Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

(no subject)

***
стужа разговаривает с тучей
стая разговаривает с туей
здесь хуже рая
здесь
реже ходят
зверь осоку усами
гнутыми дуговую
не задевает
...



***
дача июль
девяносто четвертый год
ночь, ждём отца с работы

обогреватель жжёт пыль жжёт пыль

а сейчас вы впервые у-
знАете, чтО сказать
в совершенно больной комнате, в две тыщи

двадцать любом году:

"выпили; в мастерской — подвальные блохи
пропустил станцию, пешком звёзды глядел,
сто лет

не был таким ничьим"


***
узнать у чёрной коры
что едва стемнеет
прощается как-то небо
земля умнеет

сетки чёрной коры
машут и вниз глядят
галки
на ночь бранятся

о красоте и некрасоте
малоэтажных крыш
о жестяных
проржавленных уголках

чёрной мокрой коре
тепло в их руках

P1250676.JPG

P1250691.JPG

Collapse )

Ксения Чарыева

*
И вдруг всё сошлось. Мы смотрели не отрываясь,
как выцветшие фрагменты занимали свои места –
и трюмо, и люстра, совсем такая, какой её описал Кавафис,
и флагом сигнальным белый платок у запачкавшегося рта.

Ватман, следящий серым зрачком из незапертого портфеля,
неловкие сгибы коленей твоих под тонким моим плащом.
Тени, перебивающие друг друга. – Вся жизнь. – Вся эта неделя,
после которой так трудно поверить, что ничего не кончено, что будет что-то ещё.


*
у меня в прикроватной тумбочке
маленький джонни дальтон
целый день взаперти

чехлы зубочисток набитые пылью
карманный фонарик
часы
в замочную скважину курит,
и тесно ключу

по ночам я его выпускаю
он садится ко мне на ладонь
я,
в свою очередь,
на подоконник
и до рассвета мы говорим о красном
как тебе объяснить
это то чем любят


*

Л.

там из сломанной куклы била фонтаном боль
ты держал навесу мой портфель
я искал расчёску
и деревья кричали, и свет пеленал их
дребезжащая школа звала
в твоё новое имя
из прежнего
только две буквы


*
Велосипеды
Над головой
Лёгкие едут
По часовой
Божьи коровки
Божьи дары
На остановке
Будьте добры


*
Ar.

Вольно ж тебе меня жалеть. –
Ты плачешь надо мною, как над мёртвым.
Я точно заперт в ласковую клеть,
Затопленную молоком и мёдом,
И чувствую себя обязанным болеть.
Вот чем чревата неумеренная прыть,
Куда уходят тлеть просроченные знаки.
С обоев смотрят выцветшие злаки
И девственность мешает говорить.

1.
Ты так скучаешь здесь, в аптечной вате,
в спокойной желтизне больничных штор.
Оставь ненужный пост; на краешек кровати
игрушку усади, а сам беги на двор.
Снежинкам, оседающим на шубе,
еловым иглам предпочти меня.
Танцуй, пока светло, пока во всём бушует
неистовство стартующего дня.
И больно, и беспомощно, и снова
термометровый ртуть шатается к нулю.
Меж слипшихся страниц озноба прописного
я так тебя люблю. –
Я так тебя люблю,
что скоро позабуду это слово.

2.
На всё, что было там, в не пахнущем микстурой
миру, я плюнул; плюнул и растёр.
Здесь русский дух, здесь тычется спросонья ангел хмурый
в несвежие халаты медсестёр.
Здесь всюду пузырьки, верёвки да картонки,
здесь в самый тихий час
мне снится золотистое лицо касторки
с таблеточками глаз.
Мой процедурный блюз, моя наркозная сиеста,
зажим, ещё зажим.
Я так тебя люблю. –
Люблю, как любят только место,
которое не выпустит живым.